Сегодня утром почему-то вспомнила вторую или третью пресс-конференцию Айсена Николаева на посту главы республики.
Я уже писала, какой вопрос задала на первой пресс-конференции после его приезда из Москвы в качестве врио главы: «Кто первым после Путина поздравил вас с назначением?». На этот вопрос он почему-то замялся, покраснел и так и не ответил.
На пресс-конференциях я обычно сажусь на противоположном краю стола от интервьюируемого, чтобы видеть лицо и мимику человека, когда он говорит и отвечает на вопросы. Так лучше считываются эмоции.
И вот сидим мы, ждем начала. Рядом со мной устроился Владимир Нифонтов - да, было время, когда его приглашали на пресс-конференции - и мы увлеченно что-то обсуждали. Вдруг слышим громкий грохот передвигаемых стульев и краем глаза замечаем, как по команде вскочили представители условной четвертой власти. Проследили их взгляд и видим, что на том конце стола уже садится Айсен Николаев. Мы с Владимиром Петровичем от неожиданности переглянулись, вытаращив глаза. Сколько ни бывали на пресс-конференциях президентов и глав, такой реакции со стороны журналистов мы не видели. Когда их успели так выдрессировать и где в этот момент были мы?
Уже тогда стало интересно, как дальше будет развиваться его правление. Первые сигналы были налицо. Если даже представители, казалось бы, самой независимой профессии - журналисты - ведут себя так.
А в это время в якнете обсуждали первые назначения на госдолжности. В медиапространстве было, мягко говоря, неспокойно. Начиная от кандидатур О. Макиенко-Балабкиной, И. Высоких, И. Алексеевой до Д. Садовникова - за многими тянулся шлейф неприятных, в том числе криминальных историй. Это, понятное дело, было репутационным минусом для нового кабмина. Чувствовалось, что вопросы о назначениях буквально витали в воздухе. Представители госСМИ, как правило, избегают острых тем - они часть системы, и задавать неудобные вопросы для них рискованно.
Я задала вопрос про Высоких и ее мужа, который был в бегах, про его миллионные долги и судимости. Этот вопрос его сильно задел. Он покраснел, занервничал и начал защищаться, повышая голос. Сказал, что узнал о семейных делах Высоких из интернет-публикаций и что тот был осужден в малолетстве. Следом пошли другие кадровые вопросы от независимых коллег. После пресс-конференции остался неприятный осадок.
Больше меня и тех коллег, кто задавал неудобные вопросы, фактически «забанили». Начались преследования, подставы, провокации через подставных лиц, суды, штрафы и так далее.
Но шила в мешке не утаишь. С одной стороны - бесконечные форумы, фестивали и пиар, с другой - масштабное техногенное загрязнение трех рек, мигрантская тема в «Триумфе», глобальные лесные пожары, уничтожившие 11 млн гектаров, пандемия, унесшая жизни тысяч якутян на фоне коррупционных схем освоения бюджета, зачистка экономического поля силовыми методами, обанкротившиеся предприятия, вчерашние руководители, оказавшиеся в тюрьме, и под видом ГЧП - кабальные бюджетные вливания в долгострои. И на этом фоне - проводы мужского населения под звуки фанфар и медный звон монет… «Якутия, вперед!».
